В многотомном альбомном архиве «Аквариума» есть четыре особенные записи, безумно интересные не только музыкально, но и биографически. Этакие монументальные придорожные камни, отправляющие группу туда, где она еще не была. «Радио Африка», «Равноденствие», «Русский альбом» и «Сестра Хаос».

Как известно, Вселенная соткана рычагом любви. Однако из-за опоздания поезда модернизма к полустанку «Мировая металл-культура» в определённых пассажирских кругах до сих пор в моде публичные оскорбления Природы и Универсальных Законов Бытия.

Улицы узятся и исходят брусчаткой. Дома кривятся и жмутся к земле, обрастая соломой и черепицей. Над седым городом мерно хлопоча узловатыми крыльями летит тёплый и землистый звук…

Эта музыка жива, пока звучит. Но без ее «take another pill» в наших головах было бы куда меньше опилок и иных нужных вещей. Именно поэтому очередному Interpol-диску — слава.

Маємо те, що маємо, сказал однажды некто Леонид Данилович Кучма, и был чертовски прав. Все открытия и достижения заокеанской шмультуры нетвердо ступают на нашу землю с многолетним опозданием. Ваше «почему?» расценивается как непатриотичная риторика.

Уже два года квартет Interpol шлифует свой стиль, выпустив сначала одобренный самим Джоном Пилом EP, а затем, при поддержке шотландского лейбла Chemikal Underground, — мини-альбом. Теперь, оказавшись на гребне «новой» нью-йоркской волны, группа представляет публике свой первый полноценный лонгплей — Turn on the Bright Lights.

Технологии дешевеют, лоу-фай выходит из моды, Spoon запирают гараж на засов и запасаются бриолином. Чистенький, умытый и гладко причесанный альбом улыбает даже своим нарочито диким названием.

Не скрою, музыка Interpol мне глубоко симпатична, и потому попытка объективной оценки этих новичков в пантеоне богов мод-рока выглядит заведомо невыполнимой…

Что случится, если в одной компании соберутся политически ангажированный барабанщик, тренированный басист, хозяин крепкого голоса и нью-металлически мыслящая гитаристка?

«В Москву! В Москву! Скорее в Москву! Лучше Москвы нет ничего не свете!» — томно вздыхали по сто раз на дню девицы Прозоровы. «Только не туда, — мягко стелет 32-летний Максим Попов, типичный экстраверт и отменный бас-гитарист, — здесь мы никому не нужны. В России наша музыка не так востребована, как за рубежом… Как только мы посчитаем, что готовы для работы на Западе, то…»